«Никто не имеет права быть тираном»
Куницыну дань сердца и вина!
Он создал нас, он воспитал наш пламень,
Поставлен им краеугольный камень,
Им чистая лампада возжена…
Через восемь лет после окончания Лицея, А.С. Пушкин добрым словом вспоминает лицейского профессора права Александра Петровича Куницына.
Родившийся в тьму-тараканьих недрах Тверской губернии в семье священника, без денег, без происхождения, Куницын (1783 — 1840) к 38-ми годам, на момент своего утверждения в должности адъюнкт — профессора «нравственных наук» царскосельского Лицея, уже закончил петербургский педагогический институт, прослушал курс юриспруденции и дипломатии в Сорбонне и Гейдельберге и курс права — в Геттингенском университете.
Он был убежден в необходимости образования будущей российской «элиты» в духе свободы и европейского просвещения. Об этом он и говорит в своем вступительном слове на открытие Лицея 19-го октября 1811 года. Царь аплодирует. Царь доволен. Царю кажется, что он согласен и готов поддержать. «Дней Александровых прекрасное начало» ещё не закончилось, Александр I ещё грезит реформами — в общем, на дворе типичная русская оттепель и очередной мираж свободы и европейского просвещения.
Среди всех лицейских преподавателей Куницын играл самую заметную роль — не только по количеству предметов, которые преподавал — его курс включал 12 дисциплин: логика, психология, этика, право естественное, право гражданское русское, право уголовное, финансовое…, но и по их важности, «удельному весу». Свою первую лекцию он прочел 10-го октября — ещё до официального открытия Лицея. «Свобода — естественное право человека, закон — единственный его повелитель» — повторял Куницын с тем же упрямством, как Катон-Старший своё хрестоматийное «Карфаген должен быть разрушен».
«Люди, вступая в общество, желают свободы и благосостояния, а не рабства и нищеты; они подвергаются верховной власти, но только на том условии, чтобы она избирала и употребляла средства для их безопасности и благосостояния» — такими словами открывается курс лекций Куницына «Изображение политических наук».
— Никто не может лишить другого права личности, даже с его собственного согласия…
— Холопство как произвольное закрепощение есть действие противозаконное;
— Употребление власти общественной без всякого ограничения есть тиранство, и кто оное производит, тот есть тиран;
— Никто не имеет права быть тираном, ибо никто не может быть без законных пределов в употреблении власти…
В 1818 году вышел в свет главный труд Александра Куницына — двухтомник «Право Естественное. Сочинение профессора императорского Лицея Александра Куницына».
— Сохранение свободы есть общая цель всех людей, которую могут они достигнуть только соблюдением взаимных прав и точным исполнением обязанностей… Каждый человек внутренне свободен и зависит только от законов разума, а посему другие люди не должны употреблять его средством для своих целей. Кто нарушает свободу другого, тот поступает противу его природы; и как природа людей, несмотря на различие их состояния, одинакова, то всякое нападение, чинимое несправедливо на человека, возбуждает в вас негодование. Сие служит доказательством тому, что справедливость людям естественна. —
Через два года Куницын, получив кафедру при Петербургском университете и должность начальника учебного отделения в дежурстве Пажеского и Кадетского корпусов, покинул Лицей.
Но «оттепель» заканчивалась.
«По принятым за основание ложным началам и выводимому из них весьма вредному учению, противоречащему истинам христианства и клонящемся к низвержению всех связей семейственных и государственных, книгу сию, как вредную, запретить повсюду к преподаванию по ней и притом принять меры к прекращению.. преподавания естественного права по началам столь разрушительным». Это – из официального постановления министерства просвещения, вышедшего в 1821 году о книге Куницына, по которой учились все учебные заведения Москвы. Весь её тираж – 1000 экземпляров был изъят, даже у частных лиц, и сожжен, а сам Александр Петрович уволен со всех постов в Министерстве просвещения!
Воистину: «Что нужно Лондону, то рано для Москвы». Вечно рано…
Он продолжал жить частными лекциями и уроками – и КПД их был весьма велик. Вскоре о его слушателях – Пестеле, братьях Муравьевых, Поджио, Федоре Глинке, Николае Тургеневе – услышала вся Россия…
С 1826 года Куницыну разрешили вернуться на государственную службу – он участвовал в составлении полного свода законов Российской Империи, в 1838 году стал председателем комитета по надзору за печатанием Полного собрания законов. В том же году получил высокий пост Директора Департамента духовных дел иностранного вероисповедания.